Вячеслав Кантор о трагедиях прошлого и о том, как не допустить их повторения

Горькая история

Трагедия Холокоста и Второй мировой войны – страшнейшая, что человечеству довелось пережить в XX веке, считает Вячеслав Кантор, международный общественник, давно превративший борьбу с нетерпимостью в дело собственной жизни. С этой точки зрения понятна та тревога, что у Вячеслава Кантора вызывает ситуация в веке XXI, когда неожиданно начинают возвращаться взгляды, идеологии и убеждения, однажды уже приведшие человечество на грань катастрофы.

Нацистская идеология была страшна не только тем, что она принесла евреям – в плане на уничтожение стояли и другие народы, напоминает Вячеслав Кантор. Все те, кто населяли земли на Востоке от Европы, считались занимающими территории «жизненного пространства» нацистов, а потому подлежали зачистке. Зная это, кажется невозможным, чтобы в современном глобальном мире нацизм может получить новые формы существования, а преступления прошлого будут пытаться оправдать, но это тем не менее происходит. Вячеслав Кантор видит одной из причин то, что сама историческая память, все связанные с ней уроки – Аушвица, Бабьего Яра, Хатыни – обществом утрачиваются.

Попытки оправдать или обелить преступления нацистских сподвижников предпринимались в разных европейских странах не один раз, и Вячеслав Кантор считает это не просто недопустимым – по-человечески возмутительным. Однако это остаётся частью тенденции по обострению – и допущению – радикальных взглядов самого разного толка, которые всё чаще и всё больше оказываются созвучны тем же идеям, уже приведшим к мировой войне.

Игнорировать нельзя

Степень роста популярности подобных взглядов, как и всё возрастающий уровень поддержки политических и общественных сил, эти взгляды открыто представляющих, игнорировать уже не представляется возможным, считает эксперт. Все попытки обелить нацистский режим и его преступления шли рука об руку с заявлениями даже вполне официальных представителей власти отдельных государств, которые оказывались пугающе близки и по содержанию, и по духу речам и идеям всё тех же нацистов. По мнению Вячеслава Кантора, это заметно на примере антисемитизма – ежегодный мониторинг его уровня в мире, проводимый экспертами мирового университета, наглядно показывает процесс трансформации этого вида нетерпимости: вместо уличных преступлений он проявляется теперь чаще в «институционном» виде. Это материалы в СМИ, заявления политиков и других представителей власти, высказывания лидеров общественного мнения – всё то, что формирует информационное пространство общества.

Подобные спекуляции на «горячей» теме в погоне за сиюминутной поддержкой и политическим капиталом Вячеслав Кантор осуждает очень горячо. Однако, по мнению эксперта, и делать вид, что проблемы не существует, тоже недопустимо. Тем более, когда политические силы радикального толка всё чаще говорят и практикую объединение на почве нетерпимости к кому бы то ни было, а также становятся участниками объединений с теми силами, что ещё недавно считались куда более центристскими и выдержанными.

Не терпеть нетерпимость

Вячеслав Кантор убеждён: без отказа от допустимости подобных взглядов и идеологий рассуждать о каких-либо иных методах борьбы с этой страшной тенденцией продуктивным не представляется. Что же касается обсуждения того, как именно ситуация пришла к подобному, то эксперт склонен считать одной из предпосылок тот факт, что Европа в последние десятилетия сделала в своей внутренней политике слишком большой упор на безграничную и пассивную толерантность. Признавая цивилизационную ценность толерантности, Вячеслав Кантор никогда не был сторонником приравнивания её к попустительству и вседозволенности. Безразличие в вопросах, которые угрожают самой безопасности общества и отдельных граждан, может оказаться катастрофически губительным.

Ненависть и нетерпимость не должны быть объектами для толерантности, твёрдо уверен Вячеслав Кантор; попустительство в этом недопустимо ни как в отношении обычных людей, ни как в отношении официальных лиц. До тех пор же, пока с официальных трибун продолжает звучать язык ненависти, эксперт не видит перспектив для мирного развития глобального общества.

Параллели с годами, предшествовавшими Второй мировой войне, напрашиваются сами собой, убеждён эксперт. В случае с нацизмом его первые проявления также не встретили отпора, и губительное безразличие остальной Европы к зарождающейся идеологии стало одной из главных причин, почему ситуация развилась до уровня полноценной катастрофы, стоившей жизни миллионам и миллионам людей.